Изолят соевого белка относится к числу наиболее широко используемых белковых ингредиентов в составе специализированных продуктов, в том числе предназначенных для детей. Несмотря на многолетнюю практику применения, включение в нормативные документы и клинические рекомендации, а также убедительные данные многочисленных исследований, применение соевого изолята продолжает оставаться предметом профессионального обсуждения. Следует подчеркнуть, что опасения, связанные с использованием соевого белка, исторически сформировались в отношении нативной сои и продуктов ее минимальной переработки. ^[1–6] В отличие от них изолят соевого белка представляет собой современный высокоочищенный белковый ингредиент с высокой пищевой ценностью.

Высокая степень очистки соевого изолята достигается благодаря многостадийной технологии производства, включающей выделение и очистку белковой фракции соевых бобов. В процессе производства удаляется или инактивируется значительная часть небелковых компонентов, включая пищевые волокна и олигосахариды (раффинозу и стахиозу), а также основные антинутритивные факторы, такие как ингибиторы протеаз (трипсина и химотрипсина), лектины, фитаты, сапонины и танины, способные снижать переваримость белка и биодоступность отдельных микронутриентов. Также применяется дополнительная ферментативная обработка, которая изменяет структуру белковых молекул, повышая их доступность для расщепления в желудочно-кишечном тракте.

Современная технологическая обработка при производстве соевого изолята позволяет получить высокоочищенный ингредиент, характеризующийся высокой концентрацией белка, сбалансированным аминокислотным составом, хорошей биодоступностью и стабильными функционально-технологическими свойствами. Именно поэтому в отличие от соевого молока и других менее очищенных продуктов переработки сои, изолят соевого белка разрешен к использованию и широко применяется в составе специализированных продуктов, включая детское и энтеральное питание. ^{[1, 6, 7–13]}

Использование соевого изолята в качестве безопасного источника белка в специализированном питании, в том числе у детей с первых дней жизни, отражено в международных и отечественных регуляторных и экспертных документах. Европейское агентство по безопасности пищевых продуктов (EFSA), Американская академия педиатрии (AAP) и Европейское общество детской гастроэнтерологии, гепатологии и питания (ESPGHAN) рассматривают современные продукты на основе изолята соевого белка как нутритивно полноценные и рекомендуют их применение по соответствующим показаниям. ^{[1, 2, 4, 6, 7, 12, 13]}

Согласно отечественным и международным клиническим рекомендациям, смеси на основе изолята соевого белка являются продуктом первого выбора при галактоземии, могут использоваться при врожденной и вторичной лактазной недостаточности, а также при аллергии к белкам коровьего молока у детей старше 6 месяцев при отсутствии сенсибилизации к белкам сои. Кроме того, формулы на основе соевого изолята могут назначаться при невозможности употребления молочных продуктов по культурным, религиозным или этическим причинам, а также при вегетарианском или веганском типе питания. ^[1–5] Важно отметить, что современные нормативные документы предусматривают использование изолята соевого белка в качестве белкового ингредиента в составе специализированного энтерального питания. ^{[14, 16]}

Использование изолята соевого белка предусмотрено как действующими техническими регламентами Евразийского экономического союза (ТР ТС 021/2011 и ТР ТС 027/2012), так и делегированным регламентом Комиссии ЕС 2016/127. ^[15–17] При этом технический регламент Евразийского экономического союза ТР ТС 021/2011 разграничивает понятия высокоочищенного изолята соевого белка и менее переработанных соевых продуктов, которые различаются по своим характеристикам безопасности и пищевой ценности.

Одним из наиболее обсуждаемых вопросов безопасности соевых продуктов в педиатрии остается содержание изофлавонов — растительных соединений с фитоэстрогенной активностью. Следует отметить, что современные технологии производства и очистки изолята соевого белка позволяют снижать их содержание в конечном продукте. При этом, как показали отдельные исследования, большинство изофлавонов, присутствующих в плазме крови младенцев, получающих соевые смеси, находятся в конъюгированной форме и, следовательно, не обладают биологической активностью, необходимой для реализации гормональных эффектов. Накопленные данные клинических исследований не подтверждают неблагоприятного влияния современных продуктов на основе высокоочищенного изолята соевого белка на рост, минерализацию костной ткани, половое развитие, репродуктивную функцию, когнитивное развитие, иммунную систему и эндокринный статус детей. ^{[1, 6, 9, 13, 18, 19]}

Кроме того, результаты длительных наблюдательных исследований не выявили статистически значимых различий между лицами, получавшими в младенчестве соевые смеси, и контрольными группами по широкому спектру показателей репродуктивного здоровья и полового развития. В частности, не было установлено связи с преждевременным половым созреванием, ранним телархе, нарушениями менструального цикла, изменением репродуктивной функции, частоты беременностей, выкидышей или преждевременных родов. Систематический анализ данных не подтвердил неблагоприятного влияния соевых продуктов и изофлавонов на функцию щитовидной железы у здоровых детей и взрослых с адекватным обеспечением йодом. ^{[6, 18, 19]}

В целом соевый изолят представляет собой регуляторно одобренный и клинически изученный источник белка для специализированных продуктов питания. Продукты на основе изолята соевого белка характеризуются высокой биологической ценностью, хорошей гастроинтестинальной переносимостью и благоприятным профилем безопасности. Современные соевые формулы рассматриваются как нутритивно полноценный источник белка и могут использоваться у детей уже с рождения. Совокупность этих характеристик определила широкое применение соевого изолята в специализированном питании как в качестве самостоятельного источника белка, так и в составе многокомпонентных белковых систем совместно с казеиновыми и сывороточными белками. ^{[1, 3, 6, 8, 12–16, 20–22]}

В современных формулах энтерального питания соевый изолят, как правило, используется в сочетании с молочными белками, которые компенсируют относительно более низкое содержание отдельных серосодержащих аминокислот в сое, что обеспечивает взаимное дополнение аминокислотных профилей. Продемонстрированная в исследованиях способность изолята соевого белка сохранять стабильную дисперсную структуру без выраженной агрегации в кислой среде желудка может способствовать улучшению гастроинтестинальной переносимости специализированного продукта. ^{[6, 23, 24]}

Такой комбинированный подход реализован в линейке для энтерального питания Иннованта. Белковый компонент продуктов представлен сочетанием мицеллярного казеина (60%), сывороточных белков (20%) и изолята соевого белка (20%), что способствует формированию полноценного аминокислотного профиля и обеспечению благоприятных функционально-технологических характеристик смеси.

1. Bhatia J, Greer F; Committee on Nutrition, American Academy of Pediatrics. Use of Soy Protein-Based Formulas in Infant Feeding. Pediatrics. 2008;121(5):1062–1068.

2. Vandenplas Y, Broekaert I, Domellöf M, et al. An ESPGHAN Position Paper on the Diagnosis, Management, and Prevention of Cow's Milk Allergy. J Pediatr Gastroenterol Nutr. 2024;78(2):386–413.

3. Программа оптимизации вскармливания детей первого года жизни в Российской Федерации: методические рекомендации / ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» Минздрава России. М.: б. и., 2019. — 112 с.

4. Welling L, Bernstein LE, Berry GT, et al. International clinical guideline for the management of classical galactosemia. J Inherit Metab Dis. 2017;40(2):171–176.

5. Клинические рекомендации «Нарушения обмена галактозы (Галактоземия)», Минздрав РФ, утверждены 21.08.2024.

6. Vandenplas Y, Castrellon PG, Rivas R, et al. Safety of soya-based infant formulas in children. Br J Nutr. 2014;111(8):1340–1360.

7. EFSA NDA Panel. Scientific Opinion on the essential composition of infant and follow-on formulae. EFSA Journal. 2014;12(7):3760.

8. Testa I, Salvatori C, Di Cara G, et al. Soy-Based Infant Formula: Are Phyto-Oestrogens Still in Doubt? Front Nutr. 2018;5:110.

9. Luo Z., Chen Y., Wang H., et al. Advancements in Inactivation of Soybean Trypsin Inhibitors: A Review // Foods. 2025. Vol. 14, No. 6. Article 975.

10. Manzanilla-Valdez M.L., et al. Assessing the Impact of Protein Extraction Methods on Plant Protein Antinutritional Factors // Foods. 2024. Vol. 13. Article 1736.

11. Bajpai S., Singhal R.S. Removal and Recovery of Antinutritional Factors from Soybean Flour // Food Chemistry. 2005. Vol. 89. No. 4. P. 497–501.

12. Agostoni C., Axelsson I., Goulet O., et al. Soy Protein Infant Formulae and Follow-on Formulae: A Commentary by the ESPGHAN Committee on Nutrition // J Pediatr Gastroenterol Nutr. 2006. Vol. 42, No. 4. P. 352–361.

13. Homem S.G., Schieferdecker M.E.M. The Influence of The Protein Source in Clinical Outcomes of Patients on Enteral Nutrition Therapy // Research and Reviews on Healthcare: Open Access Journal. 2020. Vol. 5, No. 5. Article 000221.

14. Клинические рекомендации. Недостаточность питания у детей старше 1 года (белково-энергетическая недостаточность). Союз педиатров России и др. 2026. 156 с.

15. Commission Delegated Regulation (EU) 2016/127 of 25 September 2015. Official Journal of the European Union. 2016. L 25. P. 1–29.

16. Тех. регламент Таможенного союза ТР ТС 021/2011 «О безопасности пищевой продукции»: утв. Решением Комиссии Таможенного союза от 9 декабря 2011 г. № 880.

17. Тех. регламент Таможенного союза ТР ТС 027/2012 «О безопасности отдельных видов специализированной пищевой продукции...»: утв. Решением Совета ЕЭКот 15 июня 2012 г. № 34.

18. Setchell K.D.R., Zimmer-Nechemias L., Cai J., Heubi J.E. Exposure of infants to phyto-oestrogens from soy-based infant formula // The Lancet. 1997. Vol. 350. No. 9070. P. 23–27.

19. Messina M., Redmond G. Effects of soy protein and soybean isoflavones on thyroid function in healthy adults and infants: a review // Thyroid. 2006. Vol. 16. No. 3. P. 249–258.

20. Friedman M., Brandon D.L. Nutritional and Health Benefits of Soy Proteins // J Agric Food Chem. 2001. Vol. 49. No. 3. P. 1069–1086.

21. van Eck E.B., Hofman Z., van Eijnatten E.J.M., et al. Plant protein dominant enteral nutrition... // Food Research International. 2024. Vol. 191. Article 115162.

22. van den Berg L.A., et al. Protein quality of soy and the effect of processing: A quantitative review // Frontiers in Nutrition. 2022. Vol. 9. Article 1004754.

23. Mo Q., Yang Q., Mao Y., et al. In vitro assessment of addition of soy protein isolate on milk protein digestion and conformational behaviour // Int J Dairy Technol. 2024. Vol. 77. No. 3. P. 916–929.

24. Nguyen T.T.P., Bhandari B., Cichero J., Prakash S. In vitro digestion of infant formulations with hydrolysed and non-hydrolysed proteins from dairy and soybean // Food & Function. 2016. Vol. 7. No. 11. P. 4298–4310.

Детский возраст является важнейшим периодом для роста, развития и формирования здоровья человека. Полноценное питание обеспечивает гармоничное физическое развитие, способствует созреванию иммунной и нервной систем, участвует в метаболическом программировании и оказывает существенное влияние на когнитивные функции. Одновременно происходит становление пищевого поведения: ребенок знакомится с новыми вкусами и текстурами продуктов, семейными традициями питания и культурой приема пищи, формируются аппетит и вкусовые предпочтения, которые нередко сохраняются в последующие возрастные периоды. ^{[1, 2]}

Формирование пищевого поведения представляет собой многофакторный процесс, который начинается в раннем детском возрасте и зависит от физиологических механизмов, индивидуальных психологических особенностей ребенка, состояния его здоровья и семейного окружения. У части детей этот период может сопровождаться снижением аппетита, отказом от отдельных продуктов и ограничением пищевого репертуара, что нередко становится причиной беспокойства родителей и поводом для обращения к педиатру. Подобные особенности пищевого поведения не являются редкостью и в большинстве случаев отражают закономерные этапы развития ребенка. Современные эпидемиологические исследования свидетельствуют о том, что избирательное пищевое поведение является одним из наиболее распространенных феноменов раннего, дошкольного и младшего школьного возраста, при этом наиболее часто оно встречается у детей в возрасте от двух до шести лет. ^[3–5]

Несмотря на отсутствие единых диагностических критериев и использование различных инструментов оценки, большинство исследований демонстрируют сходные возрастные закономерности распространенности избирательного пищевого поведения [3, 4, 6–8]. В одной из наиболее крупных работ последних лет — национальном лонгитюдном когортном исследовании, проведенном в Шотландии и опубликованном в 2023 году, в которое было включено 5144 детей, было показано, что частота избирательного пищевого поведения достигает максимума в дошкольном возрасте и в 5 лет составляет 22,2%, то есть более чем у каждого пятого ребенка. В последующие годы распространенность пищевой избирательности постепенно снижается, что подтверждает преимущественно транзиторный характер данного феномена. Вместе с тем у небольшой части детей данные особенности пищевого поведения сохраняются на протяжении детства и могут приобретать устойчивый характер. [3] Сходные закономерности были выявлены в рамках британского проспективного исследования ALSPAC, включившего более 6000 детей. Авторы показали, что в большинстве случаев по мере взросления и накопления пищевого опыта рацион питания постепенно расширяется, тогда как у части детей ограниченное разнообразие рациона отмечается и в школьном возрасте. Подобные ситуации требуют более внимательного наблюдения и индивидуального подхода со стороны педиатра и семьи. ^{[9, 10]}

Несмотря на широкое использование термина «избирательное пищевое поведение», единая общепринятая формулировка данного феномена до настоящего времени не выработана. Наиболее распространенным считается определение, предложенное Т. М. Дови и соавт., согласно которому избирательное пищевое поведение представляет собой ограничение разнообразия рациона вследствие отказа ребенка от значительного числа как знакомых, так и новых продуктов. Важным компонентом этого явления является пищевая неофобия — настороженное или негативное отношение к незнакомой пище и нежелание пробовать новые продукты, которое рассматривается как один из естественных этапов развития в раннем детском возрасте.

С физиологической точки зрения настороженность ребенка по отношению к незнакомым продуктам представляет собой защитный механизм, снижающий вероятность употребления потенциально опасной пищи после перехода к самостоятельному передвижению и расширению контакта с окружающей средой. В норме в процессе взросления выраженность неофобии снижается, что приводит к постепенному расширению рациона. Однако при сочетании неблагоприятных биологических и психосоциальных факторов данный механизм может закрепляться, способствуя формированию устойчивых форм избирательного и, в более выраженных случаях, селективного пищевого поведения. ^{[4, 5, 7, 11, 12]}

Термин «селективное пищевое поведение» рассматривается как более выраженный вариант пищевой избирательности. Селективное пищевое поведение характеризуется крайне ограниченным пищевым репертуаром, нередко включающим всего несколько групп продуктов (10–15 или даже меньшее количество), что ассоциируется с повышенным риском нарушений нутритивного статуса, психоэмоциональной нагрузкой на семью и потребностью в специализированной поддержке с участием специалистов различного профиля. ^{[12, 13]}

Избирательное пищевое поведение следует рассматривать как широкий спектр состояний — от физиологической возрастной особенности до клинически значимых нарушений питания, сопровождающихся выраженным ограничением пищевого репертуара, недостаточным поступлением энергии и отдельных нутриентов, что может неблагоприятно отражаться на физическом развитии и состоянии здоровья ребенка. Именно поэтому ключевая задача педиатра — консультировать родителей по вопросам питания и формирования здорового пищевого поведения ребенка, а не бороться с любой пищевой избирательностью как таковой. При этом особое значение имеет своевременное выявление детей, у которых возрастные особенности питания перестают быть вариантом нормы и становятся фактором нутритивного риска. ^[11–13]

Формирование здорового пищевого поведения является основой профилактики и коррекции нарушений питания. Современные рекомендации подчеркивают, что устойчивые пищевые привычки формируются постепенно и требуют последовательного участия родителей. ^{[4, 5]}

Основными принципами формирования здорового пищевого поведения у ребенка являются:

•Соблюдение регулярного режима питания (3 основных приема пищи и 1–2 запланированных перекуса) без постоянных «перекусов на ходу»;
•Достаточное разнообразие рациона с ежедневным включением основных пищевых групп: овощей, фруктов, молочных продуктов, мяса, рыбы, злаков и растительных масел;
•Многократное спокойное предложение ребенку новых продуктов без принуждения, давления или наказания за отказ (для принятия нового продукта может потребоваться 10–15 и более предложений);
•Уважение чувства голода и насыщения ребенка, отказ от принуждения к доеданию всей порции;
•Создание спокойной и доброжелательной атмосферы во время еды, регулярные совместные семейные приемы пищи и минимизация отвлекающих факторов (телевизора, смартфонов, планшетов и других гаджетов);
•Использование родителями собственного пищевого поведения как положительного примера для ребенка;
•Отказ от использования еды в качестве поощрения, наказания или способа эмоционального воздействия;
•Ограничение потребления сладостей, сладких напитков, ультрапереработанных продуктов и фастфуда;
•Соответствие размеров порции возрастным потребностям ребенка и предоставление ему возможности самостоятельно регулировать объем съеденной пищи.

У детей с выраженным ограничением пищевого репертуара может потребоваться оценка нутритивного статуса, выявление факторов нутритивного риска, анализ антропометрических показателей и разнообразия рациона с последующим определением необходимого объема помощи и динамическим наблюдением. Если пищевая избирательность сопровождается недостаточным поступлением энергии, белка высокой биологической ценности и других необходимых макро- и микронутриентов, важным компонентом комплексного ведения ребенка может стать использование специализированных сбалансированных продуктов. Их применение не заменяет работу по расширению пищевого репертуара и формированию здоровых пищевых привычек, однако позволяет компенсировать дефицит нутриентов в период формирования более разнообразного и сбалансированного рациона. ^{[13, 14]}

В комплексе мероприятий по коррекции рациона у детей старше одного года в качестве дополнительной нутритивной поддержки может использоваться специализированный продукт LATEMA. Продукт содержит белок высокой биологической ценности, пищевые волокна, сбалансированный комплекс макро- и микронутриентов и характеризуется низким содержанием сахара, что соответствует современным принципам здорового питания детей. Сбалансированный состав продукта LATEMA позволяет восполнять недостаточное поступление важнейших нутриентов, а хорошие органолептические свойства и удобство использования способствуют его регулярному включению в рацион ребенка.

1. Beckerman J.P., Alike Q., Lovin E., Tamez M., Mattei J. The Development and Public Health Implications of Food Preferences in Children. Frontiers in Nutrition. 2017;4:66. DOI: 10.3389/fnut.2017.00066.

2. Cusick S.E., Georgieff M.K. The Role of Nutrition in Brain Development: The Golden Opportunity of the "First 1000 Days". Journal of Pediatrics. 2016;175:16–21. DOI: 10.1016/j.jpeds.2016.05.013.

3. Bourne L., Bryant-Waugh R., Mandy W., Solmi F. Investigating the prevalence and risk factors of picky eating in a birth cohort study // Appetite. 2023. Vol. 190. Article 107017. DOI: 10.1016/j.appet.2023.107017.

4. Программа оптимизации питания детей в возрасте от 1 года до 3 лет в Российской Федерации: методические рекомендации / ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» Минздрава России. — М.: б. и., 2019.

5. Павловская Е.В. Нарушения пищевого поведения у детей раннего возраста: современные подходы к диагностике и коррекции // Медицинский совет. 2021;(17):32–39. DOI: 10.21518/2079-701X-2021-17-2.

6. Dovey T.M., Staples P.A., Gibson E.L., Halford J.C.G. Food neophobia and 'picky/fussy' eating in children: a review // Appetite. 2008. Vol. 50(2–3). P. 181–193. DOI: 10.1016/j.appet.2007.09.009.

7. Taylor C.M., Emmett P.M. Picky eating in children: causes and consequences // Proceedings of the Nutrition Society. 2019. Vol. 78(2). P. 161–169. DOI: 10.1017/S0029665118002586.

8. Emmett P.M., Hays N.P., Taylor C.M. Antecedents of picky eating behaviour in young children // Appetite. 2018. Vol. 130. P. 163–173. DOI: 10.1016/j.appet.2018.07.032.

9. Emmett P.M., Hays N.P., Taylor C.M. Antecedents of picky eating behaviour in young children // Appetite. 2018. Vol. 130. P. 163–173. DOI: 10.1016/j.appet.2018.07.032.

10. Taylor C.M., Hays N.P., Emmett P.M. Diet at Age 10 and 13 Years in Children Identified as Picky Eaters at Age 3 Years and in Children Who Are Persistent Picky Eaters in A Longitudinal Birth Cohort Study. Nutrients. 2019;11(4):807. DOI: 10.3390/nu11040807.

11. Dovey T.M., Staples P.A., Gibson E.L., Halford J.C.G. Food neophobia and 'picky/fussy' eating in children: a review // Appetite. 2008. Vol. 50. № 2–3. P. 181–193. DOI: 10.1016/j.appet.2007.09.009.

12. Chiong T.X.B., Tan M.L.N., Lim T.S.H., Quak S.H., Aw M.M. Selective Feeding — An Under-Recognised Contributor to Picky Eating // Nutrients. 2024. Vol. 16, No. 21. Article 3608. DOI: 10.3390/nu16213608.

13. Kerzner B., Milano K., MacLean W.C. Jr., Berall G., Stuart S., Chatoor I. A Practical Approach to Classifying and Managing Feeding Difficulties in Children. Pediatrics. 2015;135(2):344–353. DOI: 10.1542/peds.2014-1630.

14. Iwańska J., Pskit Ł., Stróżyk A., Horvath A., Statuch S., Szajewska H. Effect of oral nutritional supplements administration on the management of children with picky eating and underweight: a systematic review and meta-analysis // Clinical Nutrition ESPEN. 2025. Vol. 67. P. 257–264. DOI: 10.1016/j.clnesp.2025.03.039. PMID: 40122335.

Пищевое поведение ребенка складывается под влиянием множества факторов, среди которых важную роль играют врожденные особенности, механизмы регуляции аппетита и факторы окружающей среды. Среди последних центральное место занимают семейные условия, включающие стиль взаимодействия взрослых с ребенком во время приема пищи, организацию питания и повседневные пищевые привычки семьи. Родители и другие члены семьи определяют режим питания, разнообразие предлагаемых продуктов, эмоциональную атмосферу во время приема пищи и собственным примером формируют пищевые привычки ребенка. Результаты проспективных исследований свидетельствуют о том, что стиль взаимодействия родителей с ребенком во время приема пищи относится к числу наиболее значимых модифицируемых факторов риска формирования избирательного пищевого поведения. ^[1–3]

По данным современных обзоров, с повышенным риском формирования избирательного пищевого поведения ассоциированы авторитарный, неструктурированный и невовлеченный стили кормления, а также различные формы давления на ребенка во время еды, включая настойчивые уговоры, принуждение и использование пищи в качестве вознаграждения. ^[4] Напротив, регулярные совместные приемы пищи в семье, отзывчивый стиль кормления, соблюдение режима питания и вовлечение ребенка в приготовление пищи рассматриваются как защитные факторы, способствующие формированию здорового пищевого поведения. ^{[2, 4]}

Важно учитывать, что взаимоотношения родителей и ребенка во время приема пищи носят двусторонний характер. Давление со стороны взрослых может способствовать усилению пищевой избирательности, однако и выраженная пищевая избирательность ребенка нередко приводит к усилению родительского контроля во время кормления. Именно поэтому работа с семьей рассматривается как одно из важнейших направлений профилактики и коррекции избирательного пищевого поведения. ^[1–4]

Одним из наиболее крупных проспективных исследований, посвященных роли родителей в формировании пищевой избирательности, является когортное исследование ALSPAC, включившее более 6000 детей. Было показано, что наиболее сильным предиктором выраженной пищевой избирательности к трехлетнему возрасту являлась материнская обеспокоенность аппетитом ребенка в возрасте 15 месяцев. Полученные данные позволяют предположить, что повышенная обеспокоенность родителей может способствовать изменению привычных практик кормления и закреплению неадаптивных моделей пищевого поведения. ^[5]

Во многих семьях снижение аппетита или отказ ребенка от новых продуктов вызывают выраженную обеспокоенность родителей. Стремясь накормить ребенка, взрослые члены семьи нередко используют различные стратегии, направленные на увеличение объема съеденной пищи: настойчивые уговоры, принуждение к еде, отвлечение внимания с помощью мультфильмов или гаджетов, использование еды в качестве поощрения, постоянную фиксацию внимания на количестве съеденного, а также приготовление отдельных блюд исключительно по просьбе ребенка. Несмотря на возможный кратковременный эффект, многочисленные исследования показывают, что подобные стратегии в долгосрочной перспективе способны нарушать естественную регуляцию аппетита, снижать готовность ребенка пробовать новые продукты и способствовать закреплению ограниченного пищевого репертуара. ^[1–5]

Формируется своеобразный «замкнутый круг»: обеспокоенность родителей приводит к усилению контроля за приемом пищи, что, в свою очередь, способствует нарастанию сопротивления ребенка во время кормления. По мере усиления пищевой избирательности тревога родителей возрастает, а попытки повлиять на пищевое поведение становятся все более настойчивыми. ^[3–5]

Даже при правильно организованной работе с семьей расширение пищевого репертуара у детей с избирательным пищевым поведением происходит постепенно и требует времени. В этот период важно обеспечить ребенку адекватное поступление энергии, белка, витаминов и минеральных веществ. При наличии признаков нутритивной недостаточности и/или выраженного ограничения рациона у детей старше одного года в комплекс мероприятий возможно включение дополнительной нутритивной поддержки. В этом качестве может использоваться специализированный продукт LATEMA, содержащий белок высокой биологической ценности, пищевые волокна, комплекс витаминов и минеральных веществ, а также характеризующийся низким содержанием сахара. Сбалансированный состав продукта позволяет восполнять недостаточное поступление основных нутриентов и поддерживать полноценный рост и развитие ребенка.

Одним из ключевых современных принципов формирования здорового пищевого поведения у детей раннего возраста является концепция отзывчивого кормления. ВОЗ рассматривает эту технику как важный компонент формирования здоровых пищевых привычек. В отличие от практик, основанных преимущественно на контроле объема съеденной пищи, отзывчивое кормление направлено на поддержку естественной способности ребенка самостоятельно регулировать потребление пищи в соответствии с физиологическими сигналами голода и насыщения. ^[6]

Согласно современным представлениям, процесс кормления представляет собой двустороннее взаимодействие между ребенком и взрослым. Ребенок подает сигналы голода, насыщения, интереса или отказа от пищи посредством мимики, жестов, двигательной активности и вокализации, а задача взрослого заключается в своевременном распознавании этих сигналов и реагировании на них с учетом возраста и уровня развития ребенка. Постепенно ребенок учится доверять собственным ощущениям голода и насыщения, что способствует формированию механизмов саморегуляции пищевого поведения. ^{[6, 8]}

Особое внимание в международных рекомендациях уделяют отказу от практик, нарушающих естественную регуляцию аппетита ребенка. Несмотря на возможный кратковременный эффект, принуждение к приему пищи, настойчивые уговоры, использование вознаграждений за еду, отвлечение ребенка во время приема пищи и другие подобные стратегии в долгосрочной перспективе способны нарушать способность ребенка ориентироваться на собственные ощущения голода и насыщения, снижать готовность пробовать новые продукты и способствовать закреплению пищевой избирательности. ^{[2, 6, 8–10]}

(на основании источников ^{[2, 6, 8, 10, 11]})

Современная доказательная база подтверждает эффективность концепции отзывчивого кормления. Вмешательства, основанные на этих принципах, способствуют улучшению принятия новых продуктов, повышению разнообразия рациона и формированию здоровых пищевых привычек у детей. Таким образом, обучение родителей принципам отзывчивого кормления следует рассматривать как эффективный инструмент профилактики выраженной пищевой избирательности. ^{[6, 8, 9, 12]}

1. Ventura A.K., Birch L.L. Does parenting affect children's eating and weight status? // International Journal of Behavioral Nutrition and Physical Activity. 2008. Vol. 5. Article 15. DOI: 10.1186/1479-5868-5-15.

2. Программа оптимизации питания детей в возрасте от 1 года до 3 лет в Российской Федерации: методические рекомендации / ФГАУ «НМИЦ здоровья детей» Минздрава России. — М.: б. и., 2019.

3. Costa A., Severo M., Oliveira A. Parental Feeding Practices and Children's Eating Behaviours // Nutrients. 2023. 15(4): 975. DOI: 10.3390/healthcare11030400.

4. Chilman L., Kennedy-Behr A., Frakking T., Swanepoel L., Verdonck M. Picky Eating in Children: A Scoping Review to Examine Its Intrinsic and Extrinsic Features and How They Relate to Identification // International Journal of Environmental Research and Public Health. 2021. Vol. 18, No. 17. Article 9067. DOI: 10.3390/ijerph18179067.

5. Emmett P.M., Hays N.P., Taylor C.M. Antecedents of picky eating behaviour in young children // Appetite. 2018. Vol. 130. P. 163–173. DOI: 10.1016/j.appet.2018.07.032.

6. World Health Organization. WHO Guideline for Complementary Feeding of Infants and Young Children 6–23 Months of Age. Geneva: World Health Organization; 2023. ISBN 978-92-4-008186-4.

7. Steinsbekk S., Bonneville-Roussy A., Fildes A., Llewellyn C., Wichstrøm L. Child and parent predictors of picky eating from preschool to school age // International Journal of Behavioral Nutrition and Physical Activity. 2017. Vol. 14. Article 87. DOI: 10.1186/s12966-017-0549-2.

8. Black M.M., Aboud F.E. Responsive feeding is embedded in a theoretical framework of responsive parenting. J Nutr. 2011;141(3):490–494. DOI: 10.3945/jn.110.129973.

9. Pérez-Escamilla R., Yakes Jimenez E., Dewey K.G. Responsive Feeding Recommendations: Harmonizing Integration into Dietary Guidelines for Infants and Young Children // Current Developments in Nutrition. 2021. Vol. 5. No. 6. Article nzab076. DOI: 10.1093/cdn/nzab076.

10. Elorriaga N., Bardach A., López M.V., et al. Safety and Effectiveness of Responsive Feeding for Infants and Young Children: A Systematic Review and Meta-Analysis. Buenos Aires: IECS; 2021. Prepared for WHO.

11. Kerzner B., Milano K., MacLean W.C. Jr., Berall G., Stuart S., Chatoor I. A Practical Approach to Classifying and Managing Feeding Difficulties // Pediatrics. 2015. Vol. 135. No. 2. P. 344–353. DOI: 10.1542/peds.2014-1630.

12. Taylor C.M., Emmett P.M. Picky Eating in Children: Causes and Consequences // Proceedings of the Nutrition Society. 2019. Vol. 78. No. 2. P. 161–169. DOI: 10.1017/S0029665118002586.

Белок является одним из ключевых компонентов специализированных продуктов питания. Его нутритивная ценность во многом определяется качеством белка — способностью обеспечивать организм достаточным количеством незаменимых аминокислот в биодоступной форме. На качество белка влияют не только его количество в продукте и аминокислотный профиль, но и технологии получения и обработки, определяющие перевариваемость и доступность аминокислот для всасывания в тонкой кишке. Именно поэтому при разработке современных продуктов энтерального питания особое внимание уделяется выбору белковых ингредиентов, их соотношению в рецептуре и сохранению функциональных свойств в процессе производства. ^[1–3]

Изолят соевого белка является одним из наиболее изученных растительных белковых ингредиентов, широко применяемых в специализированном питании. Благодаря современным технологиям производства он принципиально отличается от нативной сои и менее очищенных продуктов ее переработки. Это высокоочищенный ингредиент, получаемый путем выделения и многостадийной очистки белковой фракции соевых бобов с удалением значительной части небелковых компонентов, включая пищевые волокна, олигосахариды и антинутритивные факторы, а также с существенным снижением содержания изофлавонов. Особенности производства во многом определяют свойства соевого изолята, связанные с его перевариваемостью и гастроинтестинальной переносимостью. ^[4–6]

Особенности переваривания соевого изолята изучены как в стандартизированных моделях пищеварения in vitro, так и в клинических исследованиях. Полученные данные свидетельствуют о высокой пищевой ценности, хорошей перевариваемости и благоприятной гастроинтестинальной переносимости изолята соевого белка. ^{[5, 7–9]}

Переваривание соевого изолята широко изучалось в экспериментах in vitro. В последние годы основными инструментами таких исследований стали международный гармонизированный протокол моделирования желудочно-кишечного пищеварения in vitro INFOGEST, воспроизводящий условия пищеварения, максимально приближенные к физиологическим, а также специализированные динамические и полудинамические модели, некоторые из которых разработаны на основе принципов INFOGEST и адаптированы к физиологическим особенностям различных возрастных групп, включая детей. ^[10–12]

Одним из таких исследований является работа Сантос-Санчес и соавт. (2020 г.), выполненная с использованием гармонизированного протокола INFOGEST. Авторы сравнили особенности желудочно-кишечного гидролиза изолята соевого белка, гороха, чечевицы и чины, используя в качестве референтных белков казеин и сыворотку. Было показано, что соевый изолят подвергается последовательному ферментативному гидролизу на протяжении желудочной и кишечной фаз пищеварения. По мнению авторов, эффективное ферментативное расщепление изолята соевого белка обусловлено особенностями технологии его получения, обеспечивающей удаление клеточных стенок, ингибиторов протеаз и других компонентов, характерных для цельных соевых бобов. Благодаря этому перевариваемость соевого изолята становится сопоставимой с перевариваемостью белков животного происхождения. Кроме того, кишечный гидролиз соевого изолята сопровождается интенсивным высвобождением незаменимых аминокислот, прежде всего лейцина, лизина и фенилаланина. Авторы пришли к выводу, что профиль свободных аминокислот, образующихся в процессе пищеварения, подтверждает высокую пищевую ценность белковых изолятов бобовых как источников незаменимых аминокислот и перспективных белковых ингредиентов для продуктов с высоким содержанием белка. ^[13]

В другом исследовании, выполненном с использованием стандартизированной модели INFOGEST 2.0, было показано, что изолят соевого белка полностью гидролизуется в условиях моделируемого желудочно-кишечного пищеварения с образованием преимущественно коротких пептидов. При этом термическая обработка белка повышает его доступность для пищеварительных ферментов, способствуя более интенсивному ферментативному гидролизу. ^[14]

Дополнительное подтверждение высокой пищевой ценности изолята соевого белка представлено в количественном обзоре ван ден Берг и соавт. (2022 г.), объединившем результаты 45 исследований, посвященных оценке качества белка различных соевых продуктов. Авторы показали, что современные образцы изолята соевого белка характеризуются высокими показателями качества белка: среднее значение аминокислотного коэффициента усваиваемости белков (PDCAAS) составило 96,5 ± 6,1, а индекса усвояемости незаменимых аминокислот (DIAAS) — 85,0 ± 5,6. Полученные данные подтверждают высокую биологическую ценность современных изолятов соевого белка и их способность обеспечивать организм физиологически значимым количеством незаменимых аминокислот. ^[9]

Полученные результаты подтверждают ранее опубликованные данные обзора Риццо и Барони (2018 г.), согласно которым истинная перевариваемость современных переработанных соевых белков составляет 95–98%, а значения аминокислотного коэффициента усваиваемости белков (PDCAAS) варьируют от 0,92 до 1,00. ^[15]

Особый интерес представляют современные исследования комбинированных белковых систем. В работе Mo и соавт. (2024 г.), выполненной с использованием динамической модели желудочно-кишечного пищеварения in vitro, имитирующей физиологические условия у детей, было показано, что добавление изолята соевого белка к молочным белкам сопровождается изменением структуры белковой матрицы и более интенсивным образованием низкомолекулярных пептидов в процессе пищеварения. Полученные результаты свидетельствуют о том, что сочетание молочных белков и изолята соевого белка способно изменять кинетику ферментативного гидролиза, способствуя более эффективному протеолизу белковой системы. ^[16]

В исследовании Нгуен и соавт. (2016 г.), выполненном на модели желудочно-кишечного пищеварения in vitro с имитацией условий младенца, было продемонстрировано, что, в отличие от казеина, который в кислой среде желудка подвергается агрегации с образованием крупных белковых частиц, изолят соевого белка сохраняет стабильную дисперсную структуру и не демонстрирует выраженной агрегации в ходе желудочной фазы пищеварения. ^[17] Аналогичные данные были получены в работе ван Эк и соавт. (2024 г.), выполненной с использованием полудинамической модели желудочного пищеварения in vitro. ^[18] Авторы показали, что энтеральные смеси, содержащие изолят соевого белка в составе комбинированной белковой композиции, практически не образовывали белковых коагулятов после желудочной фазы пищеварения, тогда как смеси, содержащие только молочные белки, формировали крупные белковые сгустки. По мнению авторов, включение растительных белков, в том числе изолята соевого белка, в состав белковой композиции энтерального питания может способствовать более быстрому опорожнению желудка и улучшению желудочно-кишечной переносимости.

Результаты экспериментальных работ находят подтверждение и в клинических исследованиях. В систематическом обзоре Ванденпласа и соавт. (2014 г.), посвященном оценке безопасности и эффективности современных соевых смесей у детей и включившем 35 исследований различного дизайна, было показано, что смеси на основе изолята соевого белка обеспечивают полноценное питание, поддерживая нормальные показатели физического развития. Применение формул на основе соевого изолята обеспечивает соответствующие возрастным нормам прибавки массы и длины тела, сопоставимые с таковыми у детей, получавших смеси на основе белков коровьего молока или грудное молоко. Кроме того, использование современных соевых смесей не сопровождается ухудшением показателей белкового статуса, уровня гемоглобина, содержания цинка и минеральной плотности костной ткани, что свидетельствует об их высокой нутритивной эффективности и благоприятном профиле безопасности. ^[5]

Таким образом, современные экспериментальные и клинические данные свидетельствуют о том, что соевый изолят является высококачественным источником растительного белка, характеризующимся высокой перевариваемостью, биологической ценностью и благоприятной гастроинтестинальной переносимостью. Благодаря современным технологиям производства он существенно отличается от нативной сои и менее очищенных продуктов ее переработки, что во многом определяет его функционально-нутритивные свойства. Это подтверждается высокими показателями истинной перевариваемости (95–98%) и аминокислотного коэффициента усваиваемости белков (PDCAAS 0,92–1,00), сопоставимыми с белками животного происхождения. ^[9–18]

Совокупность имеющихся данных позволяет рассматривать изолят соевого белка как научно обоснованный белковый ингредиент для специализированных продуктов питания. Особенно перспективным представляется его использование в составе комбинированных белковых систем совместно с молочными белками, что позволяет обеспечить полноценный аминокислотный профиль продукта и соответствует современным подходам к разработке многокомпонентных формул для энтерального питания.

В линейке энтерального питания Иннованта используется комбинированная белковая система, представленная мицеллярным казеином (60%), сывороточными белками (20%) и изолятом соевого белка (20%). Такая композиция сохраняет преобладание молочного белкового компонента и одновременно дополняет его высокоочищенным растительным белком, что способствует формированию полноценного аминокислотного профиля, обеспечивает благоприятные функционально-технологические характеристики смеси и соответствует современным представлениям о разработке многокомпонентных формул для энтерального питания. Включение изолята соевого белка в состав комбинированной белковой системы также может способствовать улучшению гастроинтестинальной переносимости благодаря особенностям его поведения в процессе желудочного пищеварения и отсутствию выраженной коагуляции белка.

1. EFSA NDA Panel. Scientific Opinion on the essential composition of infant and follow-on formulae. EFSA Journal. 2014;12(7):3760.

2. FAO. Dietary Protein Quality Evaluation in Human Nutrition. FAO Food and Nutrition Paper No. 92. Rome: FAO; 2013.

3. Технический регламент Таможенного союза ТР ТС 021/2011 «О безопасности пищевой продукции»: принят Решением Комиссии Таможенного союза от 9 декабря 2011 г. № 880.

4. Bhatia J, Greer F; Committee on Nutrition, American Academy of Pediatrics. Use of Soy Protein-Based Formulas in Infant Feeding. Pediatrics. 2008;121(5):1062–1068.

5. Vandenplas Y, Castrellon PG, Rivas R, et al. Safety of soya-based infant formulas in children. Br J Nutr. 2014;111(8):1340–1360.

6. Bajpai S., Singhal R.S. Removal and Recovery of Antinutritional Factors from Soybean Flour // Food Chemistry. 2005. Vol. 89. No. 4. P. 497–501.

7. Homem S.G., Schieferdecker M.E.M. The Influence of The Protein Source in Clinical Outcomes of Patients on Enteral Nutrition Therapy // Research and Reviews on Healthcare: Open Access Journal. 2020. Vol. 5, No. 5. Article 000221.

8. Friedman M., Brandon D.L. Nutritional and Health Benefits of Soy Proteins // J Agric Food Chem. 2001. Vol. 49. No. 3. P. 1069–1086.

9. van den Berg L.A., et al. Protein quality of soy and the effect of processing: A quantitative review // Frontiers in Nutrition. 2022. Vol. 9. Article 1004754.

10. Minekus M., Alminger M., Alvito P., et al. A standardised static in vitro digestion method suitable for food — an international consensus. Food & Function. 2014;5(6):1113–1124.

11. Mulet-Cabero A.-I., Egger L., Portmann R., et al. A standardised semi-dynamic in vitro digestion method... Food & Function. 2020;11:1702–1720.

12. Lee S., Jo K., Jeong H.G., et al. Understanding protein digestion in infants and the elderly: Current in vitro digestion models. Crit Rev Food Sci Nutr. 2023;63(7):975–992.

13. Santos-Sánchez G., Miralles B., Brodkorb A., et al. Current advances for in vitro protein digestibility // Frontiers in Nutrition. 2024. Vol. 11. Article 1404538.

14. Yang Q., Feng G., Feng W., et al. In vitro digestive properties of proteins in common soybean products // Food Science. 2022. Vol. 43, No. 9. P. 39–47.

15. Rizzo G., Baroni L. Soy, Soy Foods and Their Role in Vegetarian Diets // Nutrients. 2018. Vol. 10, No. 1. Article 43.

16. Mo Q., Yang Q., Mao Y., et al. In vitro assessment of addition of soy protein isolate on milk protein digestion and conformational behaviour // Int J Dairy Technol. 2024. Vol. 77. No. 3. P. 916–929.

17. Nguyen T.T.P., Bhandari B., Cichero J., Prakash S. In vitro digestion of infant formulations with hydrolysed and non-hydrolysed proteins from dairy and soybean // Food & Function. 2016. Vol. 7. No. 11. P. 4298–4310.

18. van Eck E.B., Hofman Z., van Eijnatten E.J.M., et al. Plant protein dominant enteral nutrition... // Food Research International. 2024. Vol. 191. Article 115162.